Владислав Евгеньев
Украденный код
Как два университета Британии пытались расшифровать структуру ДНК.

В середине 1952 года в Британии развернулось научное соперничество между двумя известными университетами. Первый — Кембриджский, в лабораториях которого работали физик Крик и биолог Уотсон, второй — Королевский колледж (“Кингсли”) с командой молекулярного биолога Уилкинса и физика Розалинд Франклин. Все они занимались расшифровкой ДНК, и каждый из них мог стать первооткрывателем ее структуры.

В итоге пальму первенства получили Уотсон и Крик, а имя Розалинд Франклин было почти забыто. Тем не менее, именно благодаря ей Крик сделал рывок в исследованиях, о чем в последующем в своих мемуарах писал Уотсон. Многие считают этот факт чуть ли не дискриминацией в мире науки, однако разбор  фактов показывает обратное. Оба университета хоть и были соперниками, однако лица при этом старались не терять.

Перевод статьи The Guardian.

4d8938da-835c-4c14-b94a-cc8a7cfc0eb2-620x372

Розалинд Франклин

Волна протеста, последовавшая за заявлением сэра Тима Ханта (британский биохимик, лауреат Нобелевской премии, высказался нелицеприятно о женщинах — ученых, подвергнулся острой критике, и был вынужден подать в отставку с поста профессора университетского колледжа Лондона. прим.перевода) о женщинах в лабораториях, проявила много случаев, казалось бы, сексизма в науке. Одна из таких претензий заключалась в том, что Джеймс Уотсон и Фрэнцис Крик при расшифровке структуры ДНК либо украли данные, либо забыли указать некую Розалинд Франклин. Оба этих предположения не верны.

В апреле 1953 года журнал Science публикует три статьи про строение ДНК — самое важное открытие в биологии в XX веке. Первая статья была авторства биологов из Кембриджа Уотсона и Крика, две следующих были написаны учеными из Королевского Колледжа Лондона, одна Морисом Уилкинсом, а вторая — Розалиндой Франклин.

Крик и Уотсон не просто описали ДНК как двуцепочечную спираль, но сделали это очень точно — с многочисленными измерениями углов спирали и выявлением химических связей, подтверждаемых математическими расчетами, легших в основу докторской диссертации Крика. Исторический детектив заключается как раз в том, откуда у Крика появились эти данные, и не были ли они украдены.

В этом детективе четыре главных героя. Первый — Джеймс Уотсон — молодой, дерзкий, одержимый идеей раскрыть структуру ДНК. Фрэнцис Крик — великолепный ученый, с цепким умом, друживший с Морисом Уилкинсом, скромным и очень стеснительным человеком. Розалинда Франклин, эксперт в области рентгеновской кристаллографии, пришла в Королевский колледж в конце 1950 года. Уилкинс рассчитывал, что она будет работать вместе с ним, но глава группы Джон Рэндэлл решил, что Франклин может работать и самостоятельно.

Уилкинс и Франклин не поладили. Уилкинс был тихим человеком, избегающим конфликтов, в то время как Франклин — волевой женщиной, обожавшей интеллектуальные споры. Ее подруга Норма Сазерлэнд вспоминает: “Ее манеры были резкими, она всегда стремилась к конфронтации, вызывая враждебность среди людей к себе и друг к другу”.

В это время Уотсон и Крик работали над расшифровкой структуры ДНК. Первая их попытка расшифровать структуру ДНК в 1952 году обернулась полным провалом. Их трехцепочечная, вывернутая наизнанку модель была абсолютно неверной и была отвергнута Франклин, работавшей над этой же проблемой, с первого же взгляда. Группа Королевского колледжа нажаловалась, что Уотсон и Крик наступают им на пятки, и глава лаборатории в Кембридже сэр Лоуренс Брагг запретил любые работы с ДНК. Правда, когда в начале 1953 года ДНК заинтересовались за океаном, в США, Брагг снова дал согласие на исследования Уотсона.

d7548be9-0fca-44c3-b8c0-535a4a34454f-620x404

То самое фото № 51

В конце января 1953 года Уотсон посещает Уилкинса в Королевском Колледже. Уилкинс показывает ему рентгеновский снимок, который впоследствии появится в статье Франклин в журнале Nature. Эта фотография, называемая “фото № 51”, была сделана аспирантом Раймондом Гослингом, находившимся ранее под руководством Уилкинса, а затем переведенного без ведома Уилкинса в команду Франклин, и вновь возвращенного назад. Уилкинс считал это фактом, свидетельствующим о том, что Франклин скоро покинет Королевский Колледж и вообще откажется от работы с ДНК.

Уотсон вспоминает, как при взгляде на фотографию у него начал открываться рот, а “пульс начал отбивать галоп”. Фото № 51 было ключом к спирали ДНК. Но если отвлечься от чувств Уотсона, то можно понять, что фотография не давала ответа на многие вопросы. Сколько цепей в ДНК? Какова структура молекулы? Все это еще оставалось загадкой.

 

Что действительно было нужно Уотсону и Кригу, так это точные данные с рентгеновской кристаллографии. Эти данные были невольно предоставлены самой Франклин: она дала их Максу Перутцу для доклада в Кэмбриджском университете. В феврале 1953 года Перутц передал доклад Лоуренсу Браггу, а тот, в свою очередь — команде Крика.

У Крика теперь были все данные для полноценной расшифровки молекулы. Именно расчеты Крика — расстояние между повторяющимися элементами ДНК, взаимоотношения между ними (т.н. моноклинная сингония), ведущие к заключению о двуцепочечной спирали — являются основополагающими в открытии структуры ДНК.

Доклад Перутца не был секретным, и Крик получил его абсолютно легально. Однако никому в Королевском колледже не было известно о том, что Крик и Уотсон вернулись к исследованию ДНК, и уж точно у Франклин никто не спрашивал разрешения использовать ее данные. Тем не менее, можно смело сказать, что никаких признаков сексизма в их действиях не было — они действовали ровно так же, если бы получили данные Уилкинса.

На самом деле эти данные были показаны самой Франклин на конференции осенью 1951 года. Примечательно, что Уотсон на той конференции был, но отчего-то ничего не записал. Если бы он не отвлекался на окружающих, то смог бы представить Крику данные аж на 15 месяцев раньше.

Так случилось, что данные Франклин перекликались с тем, чем занимался Крик, готовя докторскую диссертацию. Аналогичную физическую структуру он уже видел — в гемоглобине лошадей. Благодаря этому Крик быстро нашел доказательства, в то время как Франклин нужно было месяцами подставлять данные. Стало ясно, что ДНК состоит из двух частей, возможно, спиралей, которые совпадают друг с другом.

В то время, как команда Крика стремительно прорывалась к будущей нобелевской премии, Франклин ушла из Королевского колледжа, закончив навсегда работать с ДНК. Не получив поддержки коллег по цеху, она без сомнения осуществила важные открытия.

Рассматривая рабочие блокноты Франклин — она, как и Крик предпочитала работать с бумагой — можно понять, что уже 23 февраля 1953 года она пришла к заключению о той структуре ДНК, какой мы ее сейчас знаем — двухцепочечной спирали, соединенной нуклеотидами, а две цепи дополняют друг друга, являясь основой для деления клетки.

6dd6b1f0-4d04-4603-ba0a-645452ad5d2c-2060x1236

Джеймс Уотсон и Фрэнцис Крик, Кембридж

“Бесконечные вариации последовательностей нуклеотидов дают бесконечное биологическое многообразие” — пишет Франклин, поняв всю суть своего открытия. Но ей надо было доказать свое предположение, подготовив четкую математическую и физическую модель молекулы, однако она не успела это сделать — Крик в Кембридже выполнил эту задачу быстрее.

В середине марта 1953 года Уилкинс и Франклин пригласили в Кембридж. Там им показали модель ДНК, сконструированную Криком. Оба признали, что именно так и должна выглядеть молекула. Договор был простой — статья про структуру ДНК будет опубликована от имени Уотсона и Крика, а открытие представлено как их исключительная заслуга. Материалы команды Уилкинса и Франклин будут опубликованы отдельно как вспомогательные. 25 апреля в Королевском колледже состоялась вечеринка по поводу трех публикаций в “Nature”. Франклин на ней не было. Она навсегда закончила работать с ДНК, ушла из Кингсли и теперь работала в Биркбеке. Неизвестно, подозревала ли она Крика в воровстве. По крайней мере, она никак не проявляла это, и в дальнейшем стала другом семьи Крика.

Розалинда Франклин умерла в 1958 году от рака яичника, не дожив четырех лет до вручения Нобелевской премии Уотсону и Крику.

Миф о ненависти между Криком и Франклин возник из-за откровенной книги Джеймса Уотсона “Двойная спираль”. В ней он описывает свое отношение к Франклин, которую он пренебрежительно называл “Рози” . Однако в эпилоге к книге, который часто пропускают, Уотсон признает, что Франклин как ученый внесла важнейший вклад в открытие структуры молекулы ДНК. Он извиняется за свое отношение к ней тогда, в том числе, кстати, и за кличку.

Понятно, что если бы Франклин дожила, она бы тоже получила Нобелевскую премию. Ее видение ничем не отличалось от такового у Крика, а кристаллографические данные были такими же, как у Уилкинса, если не лучше. Простым выходом из ситуации было бы наградить Уотсона и Крика премией по медицине, а Франклин — по химии. Готов ли был Нобелевский комитет признать Франклин одной из первооткрывателей ДНК?

 

Однако история не терпит сослагательного наклонения.


Если вы нашли опечатку, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


Понравилась статья? Подпишитесь!

Доктор, что со мной будет?

Первая глава книги Никиты Жукова "Модицина"

Умри молодым

Почему люди умирают от внезапной остановки сердца и какие болезни приводят к катастрофе.