Лев Белоновский
Пять вопросов о медицине
Как свет превращается в нервный импульс, почему роды протекают так сложно, и каково работать санитаром в больнице для заключенных

Почему беременность и роды — такой стресс для организма, хотя это естественный процесс(не болезнь, не что-то плохое)?

Ответ: Попы вам скажут, что это наказание всем женщинам за грехи Евы. Но на самом деле всё обстоит гораздо интереснее. Человек за последние сотни тысяч лет совершил скачок в своём развитии. Мы научились готовить пищу. Еда стала разнообразнее, богаче, более усвояемой. Это привело к тому, что наш головной мозг стал самым развитым среди всех животных. Это дало нам такие плоды как разум, интеллект, сознание, абстрактное мышление.

Всё бы хорошо, только вот такой большой мозг имеет и отрицательные стороны. Это очень энергозатратный и очень большой относительно тела орган. Для безопасного рождения такой большой головы нужен более широкий таз, более широкие родовые пути. Но более широкий таз осложнит прямохождение. Поэтому эволюционно сформировался хоть и слабый, но компромисс — тазовые кости во время рождения расходятся, родовые пути растягиваются, кости черепа у плода смещаются. Но делается это на пределе возможностей — при не очень крупной голове у плода и не узком тазе у роженицы. Поэтому роды так болезненны и опасны.

Также такой сложный мозг требует длительного и скурпулезного развития во время беременности. Малейшая ошибка, малейшая мутация — возникает осложнение.

Можно сказать, что тяжелые и болезненные роды — это расплата за наше процветание на планете, за наш разум, за возможность сейчас сидеть возле компьютера и общаться с любым человеком на планете, а не сидеть в пещере, довольствуясь собранными плодами, трупиками животных.

По какому принципу раскладывают таблетки по упаковкам(имеется в виду кол-во таблеток в упаковке)?

Ответ: По экономическому, либо же это прописано в нормативной документации (для сильнодействующих и тд). В основном это решает производитель, потому что в нашей стране, например, имеется миллион дженериков с одинаковой концентрацией вещества в таблетке, но в пачке от 5 и до 50 таблеток может быть. Все зависит от цен, курсов приёма и тд. Например амиксина пачка рассчитана строго на один курс профилактики орви, а асскорбинкой хоть обмазывайся.

Каково это, работать санитаром в психиатрической больнице, где содержатся особо опасные преступники?

Ответ: Расскажу, как работают санитары в отделении, где содержатся просто больные преступники (для особо опасных преступников всю страну лишь несколько больниц — например, в г.Орле; и вероятность, что найдется отвечающий оттуда — мала). Это отдельно стоящее здание на территории краевой или областной психбольницы. Оно загорожено колючей проволокой, очень строго охраняется. Там лежат пациенты, признанные судом невменяемыми, совершившими опасные уголовные деяния (убийства, побои, грабежи) — то есть тюрьма для них заменена психбольницей. Отделение обычно переполнено. В палатах лежит по 15-20 человек. Палаты проще назвать камерами — на дверях и на окнах толстые решетки. В отделении постоянно стоит тяжелый зловонный запах — смесь носков, пота, кишечных газов, мочи, сигаретного дыма.

Задача санитара — сидеть в этом зловонном облаке и следить за дисциплиной. Особенно строго следить за наблюдательной палатой (24 часа в сутки без права на сон). В этой палате лежат неблагонадежные пациенты — с острой психотической симптоматикой, крайне агрессивные, ранее нарушавшие дисциплину.

Один раз в час нужно водить пациентов в туалет и внимательно следить за справлением их нужды (у них есть соблазн разбить стекло и перерезать себе шею, в туалете возможны закладки запрещенных предметов — бритв, таблеток). Каждую смену санитару приходится 24 раза смотреть на процесс мочеиспускания и дефекации взрослых мужиков. Часто приходится усмирять буйных пациентов — хватать, обездвиживать, фиксировать ремнями к кровати. Несколько раз в день необходимо производить осмотр всех пациентов и всех их вещей на запрещенные предметы. Часто бывает, что пациент прячет таблетки циклодола за щеку и скапливает их в матрасе. Затем принимает целую горсть — наступает тяжелое наркотическое опьянение. Необходимо помогать медсестре в удержании пациента для постановки укола или капельницы.

На удивление, в данном отделении минимальная текучка санитаров. Все держатся за свою работу. Здесь повышенная зарплата. Относительно спокойная работа (все пациенты знают, что нарушая режим, они продляют свое пребывание здесь, поэтому дерзят немногие — лишь новые или очень больные на голову). Пациенты одни и те же лежат годами. Санитары привыкают к пациентам, каждого знают в лицо, со многими завязываются приятельские отношения. Ради дружбы с санитаром и ради пары лишних сигарет многие пациенты готовы мыть полы, убирать мусор, мыть туалет, усмирять буйных, выполнять любую несложную и грязную работу.

Что ждет человека, заболевшего шизофренией? Может ли он выздороветь? Если он принимает нейролептики, обречен ли он на ухудшение здоровья и более раннюю смерть?

Ответ: В этом случае возможны несколько сценариев.

1) Лечение начато вовремя (с первых дней первого обострения). Человек пролежал в стационаре, диагноз подтвержден, подобран наиболее эффективный и безопасный препарат в нужной дозировке. После этого приступ шизофрении обычно резко обрывается, человек быстро возвращается к своей нормальной жизни и работе. Если далее человек продолжает принимать своё лекарство под руководством врача, то вполне возможно, что очередной приступ шизофрении больше не повторится или повторится через несколько лет. То есть при скором и адекватном лечении заболевший шизофренией человек может перенести за свою жизнь лишь несколько обострений, сохраняя между ними свою привычную жизнь и работоспособность. Это приступообразный тип течения шизофрении.

2) Лечение вовремя не начато. Человек до последнего надеется, что всё «рассосётся». Ходит по экстрасенсам, бабкам, попам, всячески избегая психиатров. В таких случаях члены семьи до последнего не верят, что их чадо сошло с ума («переутомился просто», «порчу кто-то навел — сходим к бабке — всё пройдет…», «притворяется просто», «от безделья мается»). Включается психологическая защита по типу отрицания. Болезнь при этом прогрессирует. Бредовые идеи созревают, систематизируются, кристаллизуются. Мышление изменяется, перестраивается. Не лечить уже нельзя — человек опасен для себя или окружающих, одержим и подвластен своим бредовым идеям, не способен работать, теряет семью, друзей. В таком состоянии в большинстве случаев и привозят людей в больницу. Требуется длительное время, чтобы купировать обострение, более высокие дозы и более сильные препараты (соответственно и побочные эффекты более выраженные). Через 3-4 недели психоз будет купирован, но болезнь уже оставляет след после себя — мышление остается странным, паралогичным, непонятным для окружающих. Остаются отрывочные бредовые идеи. У многих отмечаются побочные действия сильных нейролептиков в высоких дозах (тремор конечностей, ощущение скованности, повышенное слюноотделение, снижение либидо). Это приводит к тому, что человек вскоре бросает лечение. Это снова вызывает обострение заболевания. Снова госпитализация. Порочный круг замыкается. Обострения становятся всё тяжелее, дольше и чаще. Пациент за несколько лет становится одиноким и несчастным инвалидом — от таких обычно отворачиваются все, кроме родителей (даже дети часто отворачиваются). Вторым домом для больного становится психбольница — госпитализации по 3-4 раза в год по 1-2 месяца каждая. Заканчивают свою жизнь такие люди в психоневрологических домах-интернатах либо совершают самоубийство. Это непрерывный или непрерывно-прогредиентный тип течения шизофрении.

Поэтому чем раньше начато лечение, тем безопаснее и в меньшей дозе требуется нейролептик. Тем больше шансов на сохранение качественной жизни.

Как именно кодируется световой сигнал, фокусируясь на сетчатке, в нервный импульс? Что происходит на каждом этапе в каждом слое сетчатки? Максимально подробно.

Ответ: Дисклеймер: многабукаф и сложных, умных и длинных слов.

За восприятие зрительного сигнала в НСП отвечает фоторецепторный пигмент родопсин, поглощающий квант света и перестраивающий себя. В процессе передачи сигнала на плазматическую мембрану принимают участие четыре белка: родопсин, трансдуцин, фосфодиэстераза сGMP и cGMP-зависимый катионный канал, а cGMP, являясь вторичным мессенджером, непосредственно передает сигнал с мембраны дисков на наружную плазматическую мембрану. Электрофизиологический ответ фоторецепторной клетки на световой стимул длится в течение сотен миллисекунд, а затем прекращается благодаря существования в НСП механизмов, ответственных за выключение фосфодиэстеразного каскада и восстановление темнового состояния.

А теперь вот тут вот всё подробно:

Как палочки, так и колбочки содержат светочувствительные пигменты – рецепторы светового излучения. Во всех палочках человека пигмент один и тот же; колбочки делятся на три типа, каждый из них со своим особым зрительным пигментом. Эти четыре пигмента чувствительны к различным длинам световых волн, и в случае колбочек эти различия составляют основу цветного зрения. В палочках большая часть зрительного пигмента (называемого родопсином) локализована в мембране фоторецепторных дисков. Под воздействием света молекула родопсина поглощает единственный квант видимого света (фотон), что приводит к химической перестройке зрительного рецептора.

В результате поглощения кванта света молекулой родопсина и последующих за этим биохимических реакций происходит закрытие катионных (Na+/Са2+) каналов, что приводит к уменьшению темнового тока и гиперполяризации (увеличению наружного положительного заряда) плазматической мембраны клетки. Свет, повышая потенциал на мембране рецепторной клетки (гиперполяризуя ее), уменьшает выделение медиатора. Таким образом, стимуляция, как ни странно на первый взгляд, выключает рецепторы.

Первый шаг процесса фототрансдукции – поглощение кванта света фоторецепторным пигментом, родопсином и переход родопсина в фотоактивированное состояние (R —> R*).

Поглощение родопсином кванта света приводит к ряду его фотохимических превращений – фотолизу. Первичным актом в этом процессе является изомеризация 11-цис-ретиналя в полностью транс-форму. Изомеризация ретиналя является единственным светозависимым процессом в ходе светоактивации родопсина, все остальные стадии фотолиза светонезависимые, они сопряжены с конформационными перестройками в молекуле опсина и реакциями протонирования–депротонирования основания Шиффа, образованного между ретиналем и e-аминогруппой остатка лизина-296 опсина. Между поглощением фотона и изомеризацией ретиналя проходит около 200 фемтосекунд. За этим событием следует образование в течение миллисекунд нескольких промежуточных форм родопсина, каждая из которых характеризуется своим спектром поглощения. Наибольшую важность для биохимических реакций, приводящих к возникновению фоторецепторного ответа, представляет один из интермедиатов фотолиза родопсина – метародопсин II, который содержит непротонированное основание Шиффа с полностью транс-ретиналем и характеризуется значительными конформационными перестройками в сравнении с темновым родопсином.

Метародопсин II (R*) выступает в роли катализатора в процессе активации следующего белка зрительнго каскада, трансдуцина (Т). Ta находится в комплексе с молекулой GDP (Ta -GDP) и связана с димером Тbg . Комплекс (Ta -GDP)-Тbg локализуется на внешней поверхности мембраны дисков и обладает повышенным сродством к метародопсину II. В результате связывания R* с (Ta -GDP)-Тbg индуцируется обмен связанного с Ta GDP на GTP. Комплекс R*-(Ta -GDP)-Тbg быстро диссоциирует на R*, активный комплекс Ta*-GTP и Тbg . Освобождающийся R* способен активировать другую молекулу трансдуцина (рис. 2, III). Активация сотен или даже тысяч молекул трансдуцина единственной молекулой фотовозбужденного родопсина является первым этапом усиления в процессе передачи зрительного сигнала.

T*a-GTP, в свою очередь, активирует следующий белок зрительного каскада – фосфодиэстеразу (PDE) циклического GMP (cGMP). PDEa- и PDEb -субъединицы осуществляют каталитическую функцию гидролица cGMP, а PDEg-субъединица является внутренним ингибитором фермента.

По аналогии с другими рецепторными системами, сопряженными с G-белками, в системе родопсин– трансдуцин-фосфодиэстераза cGMP, PDE является эффекторным белком, а сGMP – вторичным мессенджером. Однако в отличие от большинства рецепторных систем, которые служат для передачи сигнала с внешней стороны клеточной мембраны внутрь клетки, белки зрительного каскада передают сигнал с мембраны дисков, расположенной внутри НСП, на наружную плазматическую мембрану. Рассмотрим этот процесс более подробно. В темноте PDE неактивна, и в цитоплазме палочки поддерживается высокий уровень cGMP за счет активности фермента гуанилатциклазы. В результате этого большая часть сGMP-зависимых катионных (Na+/Са2+) каналов в плазматической мембране НСП находится в открытом состоянии и катионы Na+ и Са2+ свободно диффундируют из внеклеточного пространства в цитозоль, что приводит к деполяризации плазматической мембраны. Проникающие в цитоплазму катионы Na+ удаляются из клетки Na+/K+ — ATP-азой, расположенной в теле палочки (внутреннем сегменте). Внутриклеточная концентрация Са2+ поддерживается на постоянном уровне находящимся в плазматической мембране НСП Na+/Са2+, К+ -катионообменником.

Взаимодействуя с PDE, T*a-GTP снимает ингибирующее воздействие PDEg на фермент, при этом для полной активации PDE необходимо присутствие двух молекул T*a-GTP на молекулу фермента (по одной на каждую PDEg-субъединицу). Активированная фосфодиэстераза (PDE*) гидролизует множество молекул сGMP (до трех тысяч молекул на молекулу активного фермента), и этот процесс является вторым этапом усиления зрительного сигнала. Снижение внутриклеточной концентрации сGMP приводит к закрытию cGMP-зависимых катионных каналов и гиперполяризации плазматической мембраны.

А инфа взята отсюда, только удалено всё лишнее. Если вам непонятно, бегом по ссылке и читайте полный разбор с пояснениями и рисуночками.


Если вы нашли опечатку, выделите её и нажмите Ctrl+Enter


Понравилась статья? Подпишитесь!

Становясь человеком

Как из одной простой клетки получается один из сложнейших организмов на Земле

Украденный код

Как два университета Британии пытались расшифровать структуру ДНК.